Ирина Захарова о границах в терапии

— Ирина, тема профессиональных границ сейчас обсуждается очень активно. Почему, по вашему опыту, молодые специалисты чаще всего пренебрегают ими?

Ирина: Мне кажется, корень в иллюзии всемогущества. Начинающий психолог часто искренне верит: «Я здесь, чтобы помогать, а значит, должен быть доступен 24/7, отвечать на сообщения в любое время и никогда не отказывать». Это смесь тревоги потерять клиента и гиперответственности. Но через пару лет такой «безграничной» помощи приходит истощение — и клиент всё равно уходит, только уже вместе с кусочком твоей психики.

— Как понять, что границы уже нарушены, ещё до того, как наступило выгорание?

Ирина: Есть несколько маркеров. Например, вы ловите себя на мысли о клиенте в выходной и это вызывает раздражение или тревогу. Или вы отвечаете на его сообщения в 11 вечера, хотя в контракте оговорено только рабочее время. Самый точный индикатор — это соматика: перед сессией с конкретным человеком у вас начинает болеть голова, сводить живот или неметь плечи.

Тело никогда не врёт. Оно сигналит: «Ты пропустил слишком много».

— Как экологично обозначить границы на старте терапии, чтобы потом не мучиться?

Ирина:Всё закладывается в контракте, но мало кто умеет его правильно «продавать». Я предлагаю формулировки не через запреты, а через заботу о результате клиента. Не: «Я не отвечаю на сообщения в WhatsApp», а: «Чтобы наша работа была максимально эффективной, я проверяю сообщения только в рабочие часы. Срочные вопросы — только по телефону доверия». Вы как бы даёте клиенту инструкцию к качественной терапии.

И ещё важный лайфхак: никогда не делайте исключений, даже в мелочах. Если вы один раз ответили в субботу — вы закрепили новое правило на годы.

— А что делать, когда клиент начинает «тестировать границы»? Например, специально звонит поздно или задаёт личные вопросы.

Ирина: Классика жанра. Это не злой умысел, а невротическая проверка: «Насколько я важен? Спасут ли меня, если я нарушу правила?». Здесь главное — сохранять спокойствие и возвращать к контракту без стыда, но с ясностью. Я обычно говорю: «Я слышу, что вам сейчас нужна поддержка. Давайте обсудим этот страх на следующей сессии. А сейчас, как мы договаривались, я не могу ответить, потому что это вне рамок нашей работы». И действительно обсуждаю на сессии — чем стоит за этим поведением. Чаще всего — дефицит базового доверия.

— Как выстраивать границы с коллегами в профессиональной среде? Это ведь тоже источник стресса.

Ирина: О, это отдельная боль. Особенно в закрытых чатах, где коллеги начинают сливать клиентские истории под видом супервизии. Моё правило: если вы не изменили имя, возраст и обстоятельства до неузнаваемости — вы нарушаете этику. Я научилась мягко, но твёрдо говорить: «Давай эту тему разберём на супервизии с подписанным соглашением о конфиденциальности, а не в общем чате».

И ещё — не брать на себя работу администратора: если коллега просит «скинуть методичку» или «рассказать технику», я отправляю ссылку на платный вебинар или книгу. Профессионализм не означает бесплатность.

— Как вы отдыхаете от чужих историй? Есть ли у вас личный ритуал «закрытия» рабочего дня?

— Да, и он железобетонный. После последней сессии я выключаю рабочий телефон и надеваю наушники с музыкой, пока еду домой. Это как физический барьер. Дома я принимаю контрастный душ — символически «смываю» чужие проекции. И главное: я никогда не веду личный дневник или заметки о клиентах вне кабинета. Моя голова — это не архив, это мой рабочий инструмент, и у него есть часы работы.

Я посоветовала бы взять паузу. Уйти в отпуск на неделю, даже если страшно потерять клиентов. Второе — переписать контракт для всех действующих клиентов: объяснить, что правила меняются ради качества терапии. Третье — найти своего супервизора или личного терапевта, который поможет удерживать границы извне. И самое сложное — разрешить себе быть «недостаточно добрым» специалистом. Доброта без структуры разрушает и клиента, и терапевта. А структура — это и есть настоящая забота.